Волчья верность - Страница 39


К оглавлению

39

Бывает такая правда, на которую лучше закрыть глаза.

– Падре!

Это прозвучало почти мурлыканьем – так мог бы мурлыкать большой сытый кот.

– Падре, проснись. Поведешь корабль.

Тир спускался с мостика. За ним, как привязанный, шел бледный трясущийся керт.

– А ты чем займешься? – поинтересовался Падре вставая.

И отвел глаза, увидев, как Тир непроизвольно облизнулся.

– Я найду чем заняться.

Падре покачал головой:

– Знаешь что, Суслик, этот парень – такой же пилот, как мы.

– Он керт.

– И что?

– Керты враги.

– Мы сегодня заключили с ними мир.

– Оно и видно. – Тир посторонился, пропуская свою добычу…

…«пленника, а не добычу!»

…вниз, на палубу.

– Ты уж определись, – пожав плечами, предложил Падре, – что ты предпочитаешь: убивать или пилотировать корабль.

Ответом ему было раздраженное шипение. Одним взмахом ножа перерезав керту горло, Тир увернулся от брызнувшей крови, вытер нож об одежду убитого и буркнул:

– Это было нечестно.

– Обидели дитятко, – холодно произнес Падре. – Не играйся в свои игрушки прилюдно, тогда и мешать никто не будет.

– А не прилюдно, значит, можно? – Тир скользнул мимо него, остановился на первой ступеньке ведущего на мостик трапа.

– Нельзя. Но тебе этого не понять.

Падре плечом спихнул легата с трапа, поднялся наверх и сел в кресло второго пилота. Воспитание – воспитанием, а субординация – субординацией. Командир здесь Тир фон Рауб, ему и корабль вести.

Секунду спустя Тир хлопнулся в соседнее кресло. Не потрудившись пристегнуться, бросил пальцы на кнопки… И вдруг съежился, обхватив себя за плечи. Со всхлипом втянув сквозь зубы холодный воздух.

– Что? – без тени сочувствия поинтересовался Падре. – Прошла эйфория?

– Аг-га… – Тира трясло так, что кресло ходило ходуном. – Б-блин… не в-вовремя…

Он тихо матерился, стуча зубами от запоздавшего ужаса, и слушать его было даже забавно: черная брань, перемежаемая всхлипываниями и заиканием, звучала жалко и безобидно.

– Горе ты наше, – вздохнул Падре. Встал, вытащил своего легата из кресла и обнял, слегка укачивая. – Все уже, все, успокойся. И руки твои целы, и меня ты спас, и корабль ты захватил.

– И м-мага сожрал… – Тира продолжало потряхивать, но скоро это должно было пройти, – и всех убил. И… я испугался, – сообщил он с подкупающей искренностью.

– Хорошо, что не сразу.

– Сразу. – Тир легонько боднул его в грудь, после чего высвободился из объятий. – Я в порядке. Спасибо.

– Обращайся, – хмыкнул Падре. – Ну что, сам поведешь?

– Спрашиваешь!

ГЛАВА 3

Игра клинка и зеркала… Не помним зла, не знаем зла.

С лиц осыпается зола – осколки маски…

Легко ль дышать на виражах, когда с душою на ножах?

Когда твой самый главный страх – реальность сказки.

Эрика Шенн

Империя Вальден. Рогер. Месяц нортфэ

Убить всех было, как выяснилось, не самой лучшей идеей. В итоге не осталось ни одного пленника, которого можно было бы допросить, и даже ни одной улики, чтобы призвать виновных к ответу. Шлиссдарк оказался куплен в Вотаншилле, магический ошейник и колодки произведены одним из «мастеров волшебства» с острова Хиту – хитские мастера могли бы составить конкуренцию Вотаншиллу, если бы не изготовляли вещи в единственном экземпляре – а оружие оказалось и вовсе раиминским. Все вместе в связную и непротиворечивую версию укладываться отказывалось. А присовокупив к этому еще и тринадцать трупов кертов, можно распрощаться с надеждами понять когда-нибудь, кто же все-таки совершил нападение.

Клендерт ругался площадной бранью, забывал про сон и еду, мотал нервы Тиру и Падре, пытаясь добыть сведения, которые указали бы на злоумышленников. Увы. Падре старательно пытался дать куратору хоть какую-то зацепку, но в его памяти отложились лишь самые яркие – крайне неприятные – моменты неудавшегося похищения. Тир, тот помнил все. В частности, то, что керты ничем не выдали своего нанимателя.

Можно было предположить, что они выполняют приказ царя – не зря же тот всего за несколько часов до покушения интересовался покупкой легата Старой Гвардии – но не слишком ли быстро подготовлена операция? Ошейник с Сипанго, шлиссдарк вотаншилльского производства, еще и оружие…


– Ты, Суслик, думаешь о том же, о чем и я? – спросил Клендерт в один из пасмурных дней, характерных для конца даркаша.

Разговор происходил на нейтральной территории, в свободное от работы время, и независимо от результатов ни одного из участников ни к чему не обязывал. Такой вот разговор, которого вроде как и нет. Просто встретились двое в парке, разбитом два месяца назад, неуютном и потому безлюдном.

Просто одному что-то нужно от второго…

Но что?

Тир действительно не мог понять, чего хочет от него Майр Клендерт.

– А ты думаешь, что это раимины? – уточнил он. – Тогда нет, я думаю не о том же, о чем и ты.

– Почему ты решил, что я?.. – Клендерт мотнул головой. – Знаешь, еще несколько лет работы с тобой, и я приму христианство. Попы обещают защиту от демонов, может, не врут.

– Врут. При чем тут раимины?

– Они повсюду, их агентом может оказаться кто угодно, причем, даже не зная о том, на кого шпионит. А к тебе у них накопился ряд серьезных претензий. Раимин мог присутствовать при подписании мира, он мог быть в царской свите или в свите его императорского величества. Он мог услышать переговоры насчет тебя. Мог воспользоваться случаем и провести операцию, рассчитывая на то, что в похищении заподозрят царя – ведь как удачно все сложилось: война закончилась, для магии никаких ограничений, а керты через одного маги.

39